Неточные совпадения
Хотя кашель мешал Дьякону, но говорил он с
великой силой, и на некоторых словах его хриплый голос звучал уже по-прежнему бархатно. Пред глазами Самгина внезапно возникла мрачная
картина: ночь, широчайшее поле, всюду по горизонту пылают огромные костры, и от костров идет во главе тысяч крестьян этот яростный человек с безумным взглядом обнаженных глаз. Но Самгин видел и то, что слушатели, переглядываясь друг с другом, похожи на зрителей в театре, на зрителей, которым не нравится приезжий гастролер.
Вглядыванье в общий вид нового берега или всякой новой местности, освоение глаз с нею, изучение подробностей — это привилегия путешественника, награда его трудов и такое наслаждение, перед которым бледнеет наслаждение, испытываемое перед
картиной самого
великого мастера.
Природа мерещится при взгляде на эту
картину в виде какого-то огромного, неумолимого и немого зверя, или, вернее, гораздо вернее сказать, хоть и странно, — в виде какой-нибудь громадной машины новейшего устройства, которая бессмысленно захватила, раздробила и поглотила в себя, глухо и бесчувственно,
великое и бесценное существо — такое существо, которое одно стоило всей природы и всех законов ее, всей земли, которая и создавалась-то, может быть, единственно для одного только появления этого существа!
Если этого общения не существует, если между ребенком и природой нет никакой непосредственной и живой связи, которая помогла бы первому заинтересоваться
великою тайною вселенской жизни, то и самые яркие и разнообразные
картины не разбудят его равнодушия.
Не нужно забывать и того, что на таких театрах, как"Porte St.Martin"и"Ambigu", развился и исторический театр с эпохи В.Гюго и А.Дюма-отца. Все эти исторические представления — конечно, невысокого образца в художественном смысле; но они давали бойкие и яркие
картины крупнейших моментов новой французской истории. В скольких пьесах Дюма-отца и его сверстников (вплоть до конца 60-х годов)
великая революция являлась главной всепоглощающей темой.
Словом, готовился я с полной уверенностью в успехе и даже"с прохладой", в первые недели
Великого поста продолжал выезжать по вечерам; бывал в концертах и на живых
картинах.
Оба музея,"Пинакотек"и"Гликтотек", такие же подделки под прославленные образцы. После петербургского Эрмитажа, парижского Лувра и лондонского Музея все это не могло уже ни поражать, ни восхищать. Даже и подлинные
картины великих иностранных мастеров не могли затмевать те полотна, которые вы видели в Петербурге, Париже, Лондоне. Но здесь вы находили, правда, свою немецкую школу. Король-меценат сделал очень много для поощрения художников в виде посылок в Италию и денежных пособий.
После проклятий, комьев грязи и свистков настало затишье, и люди остались одни, как желали:
великая прежняя идея оставила их;
великий источник сил, до сих пор питавший и гревший их, отходил, как то величавое зовущее солнце в
картине Клода Лоррена, но это был уже как бы последний день человечества.
Она похожа на огромное здание с тысячами комнат, в которых свет, пение, чудные
картины, умные, изящные люди, смех, танцы, любовь — все, что есть
великого и грозного в искусстве.
Великие творцы-художники, создавшие поэмы, драмы, романы, симфонии,
картины, статуи, всегда были активными и побеждали тяжесть и сопротивление материи.
— Какой чудесный человек, не правда ли? — воскликнула Саша. — Я не видала его без улыбки на лице, без шутки. И как он работал! Это был художник революции, он владел революционной мыслью, как
великий мастер. С какой простотой и силой он рисовал всегда
картины лжи, насилий, неправды.
Он слышал не раз рассказы о том, как иногда у лубочных продавцов были отыскиваемы в сору
картины великих мастеров.
Екатерина знала своего «ученика», как она любила называть Потемкина. Она утешала его искусно нарисованной
картиной славы и бессмертия на страницах истории. Он должен жить и работать не для себя, а для России. Таков был смысл слов
великой монархини. Императрица оставила Григория Александровича совершенно изменившимся.
Множество всяких узлов, вещей, и хламу, и редкостей, оружие,
картины, бронзы, китайские вазы, редкие книги и груды вообще книжного товару, домашняя утварь, железо, мебель — все это валилось с берега, через чугунную решетку, на суда, но
великое множество из этих вещей падало в воду и тонуло.
К
великому скандалу трех посетителей англичан, Елена хохотала до слез над святым Марком Тинторетта, прыгающим с неба, как лягушка в воду, для спасения истязаемого раба; с своей стороны, Инсаров пришел в восторг от спины и икр того энергичного мужа в зеленой хламиде, который стоит на первом плане тициановского Вознесения и воздымает руки вослед Мадонны; зато сама Мадонна — прекрасная, сильная женщина, спокойно и величественно стремящаяся в лоно Бога-отца, — поразила и Инсарова и Елену; понравилась им также строгая и святая
картина старика Чима да Конельяно.
У Егора Фомича для всякого было наготове ласковое словцо; он половину сплавщиков знал в лицо и теперь балагурил с ними с барским добродушием. Глядя на эту патриархальную
картину, завзятый скептик пролил бы слезы невольного умиления: делец и носитель
великих промышленных планов братался с наивными детьми народа — чего же больше?
Оттого из «Истории» его вышла весьма живая
картина деяний Петровых, весьма полное собрание фактов, относящихся к лицу Петра и к положению придворных партий, окружавших его во время детства и отрочества, нелицеприятное изложение государственных событий времени Петра; но истинной истории, во всей обширности ее философского и прагматического значения, нельзя видеть в ныне изданных томах «Истории Петра
Великого».
Положительно, это такая надрывающая
картина, которую только с
великой натугой может создать самое изобретательное воображение.
Картина лежавшего у ног
великого князя Константина Павловича знаменитого полководца произвела потрясающее впечатление на присутствующих. Все положительно остолбенели на минуту, а затем невольно двинулись поднять старца-героя.
При Петре
Великом Монплезир был небольшой хорошенький домик, внутри которого было развешено множество отборных голландских
картин.
Когда поднимается занавес и при вечернем освещении, в комнате с тремя стенами, эти
великие таланты, жрецы святого искусства изображают, как люди едят, пьют, любят, ходят, носят свои пиджаки; когда из пошлых
картин и фраз стараются выудить мораль — мораль маленькую, удобопонятную, полезную в домашнем обиходе; когда в тысяче вариаций мне подносят все одно и то же, одно и то же, одно и то же, — то я бегу и бегу, как Мопассан бежал от Эйфелевой башни, которая давила ему мозг своею пошлостью.
Головинский подробно рассказал свою встречу с Гордеем Евстратычем и свои намерения насчет винной части. Он ничего не скрыл, ничего не утаил и с свойственным ему
великим тактом тонко расшевелил дремавшую в душе бабушки Татьяны корыстную жилку. Заманчивая
картина, с одной стороны, а с другой — самые неопровержимые цифры сделали свое дело: бабушка Татьяна пошла на удочку и окончательно убедилась, что Владимир Петрович действительно хороший человек.
Правда, впоследствии, по смерти генерала, когда сам Фома совершенно неожиданно сделался вдруг важным и чрезвычайным лицом, он не раз уверял нас всех, что, согласясь быть шутом, он великодушно пожертвовал собою дружбе; что генерал был его благодетель; это был человек
великий, непонятный и что одному ему, Фоме, доверял он сокровеннейшие тайны души своей; что, наконец, если он, Фома, и изображал собою, по генеральскому востребованию, различных зверей и иные живые
картины, то единственно, чтоб развлечь и развеселить удрученного болезнями страдальца и друга.
Постель, напыщенная и вздутая, как толстая купчиха, с двумя пирамидами подушек, китайский фарфор в шкапе за стеклом,
картина великого мастера в золотой раме, украденные из дворца, и рядом с нею лубочные эстампы с изображением, как мыши кота погребают и русского ада, в котором жарят, пекут, вешают за язык, за ребро, за ногу, во всех возможных положениях, — вот что составляло главное украшение знаменитого жилища господ Кульковских.
Стр. 137. «Les liaisons dangereuses» — роман П. Шодерло де Лакло «Опасные связи» (1782), рисующий
картину нравственного упадка и разложения аристократического общества накануне
Великой Французской революции.
Присутствующие, все, сколько их ни было за столом, онемели от внимания и не отрывали глаз от некогда бывших друзей. Дамы, которые до того времени были заняты довольно интересным разговором, о том, каким образом делаются каплуны, вдруг прервали разговор. Все стихло! Это была
картина, достойная кисти
великого художника!
Верьте или нет, мой почтеннейший, и вы, любезнейшая из любезнейших, а может статься, и прекраснейшая; говорите, если вам угодно, что я написал это предисловие именно с целью представить
картину Москвы, обновленной и украшенной
великим Иоанном —
картину, которая не могла попасть в мой роман: возражать не буду.
Иван Васильевич, любуясь живописною
картиной, которую развернул перед ним
великий художник, вспомнил свои села: Воробьево, Коломенское, Остров, свое Воронцово поле, где он встречал весну и провожал лето в удовольствиях соколиной охоты и прогулок по садам.
— Какая прелестная
картина! — сказал артиллерийской офицер, остановя свою лошадь. — Посмотрите — соборы, Иван
Великой, весь Кремль как на блюдечке. Не правда ли, что он походит на какую-то прозрачную
картину, которая подымается из пламени?
После проклятий, комьев грязи и свистков настало затишье и люди остались одни, как желали:
великая прежняя идея оставила их;
великий источник сил, до сих пор питавший и гревший их, отходит, как то величавое, зовущее солнце в
картине Клода Лоррена, но это был уже как бы последний день человечества.
На далекое пространство развернулась
картина собравшегося войска перед восторженными взорами
великого князя.
Картина была достойна
великого художника: хитрый поляк с сверкающими злобной радостью глазами, с шершавой головой и смуглым лицом, оттененным длинными усами, казалось, был олицетворением врага и искусителя человечества, принимающего исповедь соблазненной им жертвы.
Стены ее были обиты вызолоченными голландскими кожами, — на одной из этих стен висели две большие
картины в кипарисных рамах, изображавшие притчу о блудном сыне и о трех отроцех, в печи сожженных, — вывезенных из Греции
великою княгинею Софией Фоминишной и считавшихся тогда большой редкостью; на другой стене, в таких же рамах, висело несколько
картин мозаической живописи с изображениями рыб и птиц.
Величественную и стройную
картину представлял из себя храм святой Софии, основанный князем Владимирским, сыном Ярослава
Великого, оставшийся доныне единственным памятником древнего Новгорода, когда благочестивый архиепископ, облаченный в крещатую ризу, с паствой своей преклонил колена перед алтарем и клир умилительно запел молитву: «Царю небесный».
В первом случае преимущество искусства над действительностью ограничивается тем, что оно сыскало для
картины золоченую рамку вместо простой; во втором — искусство прибавило, может быть, прекрасный, но второстепенный аксессуар, — выигрыш также не слишком
велик.
Что же далее? Насмотрелся он всего по походам в России: ему не понравился дом, где батенька жили и померли. Давай строить новый, да какой? В два этажа, с ужасно
великими окнами, с огромными дверями. И где же? Совсем не на том месте, где был наш двор, а вышел из деревни и говорит: тут вид лучше. Тьфу ты, пропасть! Да разве мы для видов должны жить? Было бы тепло да уютно, а на виды я могу любоваться в
картинах. На все его затеи я молчал, — не мое дело, — но видел, что и
великие умы могут впадать в слабость!
Стены ее были обиты вызолоченными голландскими кожами; на одной из этих стен висели две большие
картины в кипарисных рамах, изображавшие притчу о блудном сыне и о трех отроцех, в печи сожженных, — вывезенных из Греции
великою княгинею Софиею Фоминишной и считавшихся тогда большой редкостью; на другой стене, в таких же рамах, висело несколько
картин мозаичной живописи с изображениями рыб и птиц.
Величественную и стройную
картину представил из себя храм святой Софии, основанный князем Владимиром, сыном Ярослава
Великого, оставшийся доныне единственным памятником древнего Новгорода, когда благочестивый архиепископ, облаченный в крещатую ризу, с паствой своей преклонил колено перед алтарем и клир умилительно запел молитву «Царь Небесный».
Картина была достойна
великого художника: хитрый поляк с сверкающими злобною радостью глазами, с шершавой головой и смуглым лицом, оттененным длинными усами, казалось, был олицетворением врага и искусителя человечества, принимающего исповедь соблазненной им жертвы.
— Откровенное отношение к начальству; быстрое, точное и притом однообразное выполнение предписаний; разъяснение недоумений, возбуждаемых выражениями вроде: «по точному оного разумению», стремление к расширению свободы мероприятий — это
картина, несомненно, грандиозная, достойная кисти
великого художника.
Этот старик, по мысли художника, представляет собою на
картине старую Русь, и Малафей Пимыч теперь на живой
картине киевского торжества изображал то же самое. Момент, когда перед нами является Пимыч, в его сознании имел то же историческое значение. Старик, бог весть почему, ждал в этот день какого-то
великого события, которое сделает поворот во всем.
А Америку открыл Христофор Колумб, которого неблагодарные соотечественники оклеветали и заковали в цепи, и на это
картины есть, и это на театрах играют; а в Москве был Иоанн Грозный, который и с вас, может быть, велел бы с живых кожу снять, а Петербург основал Петр
Великий, и там есть рыба ряпушка, о которой бессмертный Гоголь упоминает, а потрясователи это что!
— Распространенная
картина; мне доводилось ее часто видеть, по преимуществу у дам. Посмотрим далее. Опять
великий мастер. Христа целует здесь Иуда. Как кажется вам здесь господень лик? Какая сдержанность и доброта! Не правда ли? Прекрасное изображение!
— Ну что ж…
Велика мудрость. Пущай. И сами управимся. Присмотрим. Самое главное — чашки. Чашки самое главное. Ходят, ходят разные… Долго ли ее… Возьмет какой-нибудь в карман, и поминай как звали. А отвечать — кому? Нам.
Картину — ее в карман не спрячешь. Так ли я говорю?
Он представил нам в «Последнем новике»
картину завоевания русскими Лифляндии и обвил пружину действия вокруг таинственной личности новика — шпиона, вовлеченного в преступление против
великого Петра, спасшегося от казни и поклявшегося посвятить жизнь свою на служение родине и для получения прощения от царя.
Все становится у него отдельной
картиной; все предметы его; изо всего, как ничтожного так и
великого, он исторгает одну электрическую искру того поэтического огня, который присутствует во всяком творенье Бога, — его высшую сторону, знакомую только поэту, не делая из нее никакого примененья к жизни в потребность человеку, не обнаруживая никому, зачем исторгнута эта искра, не подставляя к ней лестницы ни для кого из тех, которые глухи к поэзии.
Слава, общественное благо, любовь к женщине, самое отечество — как
велики казались мне эти
картины, какого глубокого смысла казались они исполненными!
Будет окончена
картина — беднейший двор в Европе заплатит за нее охотно те деньги, какие теперь плотят за вновь находимые
картины прежних
великих мастеров, и таким
картинам не бывает цена меньше ста или двухсот тысяч.